Юрий Шевчук о своем «квартирнике» в Казани: Сам концерт прошел на земляном полу при свечах в городке Казанского государственного университета во флигеле, где когда-то жил Н.И.Лобачевский. В то время флигель был на ремонте. На концерт собрались около ста длинноволосых молодых людей, представителей движения хиппи «Система».
- Хлеб и вино – почти что тайная вечеря, нас не замели ни в какой участок, я пел песню «Я получил эту роль». Отличные были времена.
Армен Григорян вспоминает о «квартирнике» в районе Останкино: однажды мы собрались ехать играть концерт домой к одному парню, и он внезапно объявил: «Ребята, извините, но ко мне родители с дачи приехали. Не получится». Тут другой парень говорит: «А у меня свободная квартира, поехали ко мне!» И мы поехали.
Заваливаемся толпой в квартиру, начинаем концерт. Вдруг между песнями слышу — кто-то кричит! Спрашиваю у хозяина: «Чьи это вопли?» А он так спокойно отвечает: «Да вы не волнуйтесь, это моя бабушка, я её в туалете запер, чтобы не мешала».
Представляете? Я, конечно, вступился: «Свободу бабушке!» — говорю. Пошли мы её выпускать. А бабушка оказалась интеллигентнейшим божьим одуванчиком.
Мы потом ещё долго на кухне за чаем с ней беседовали: я про музыку, а она — про Вахтангова и Мейерхольда…
«Молодежь сначала записывала музыку на катушечный магнитофон, скажем, с «Радио Люксембург», где проигрывали популярные песни. После этого молодые люди отправлялись к больничным мусорным бакам в поисках рентгеновских снимков на целлулоидных листах и из них затем делали пластинки. Довольно забавно: последний хит Rolling Stones — на снимке грудной клетки дяди Толи, — улыбается Нюман. — Продавались эти записи на черном рынке». Яке Нюман. ( финский писатель и телеведущий).
Воспоминания о «квартирниках от их организатора Вадима Суровцева-Бутова во второй половине 80-х на «Кантемировской»:
«По сути дела, я вовлекся в организацию концертов волею обстоятельств. Я учился в Московском гидромелиоративном институте на 5-м курсе. У нас сложился небольшой рок-актив: друзья жили в общежитии, наезжали периодически в Ленинград, познакомились с Майком и другими музыкантами и стали устраивать концерты. Первая пара концертов состоялась у нас в вузе в лаборатории гидравлики в актовом зале. Все это сопровождалось проблемами с комсомолом: организаторы продавали билеты по 2 рубля, а потом начинались расследования — кто получал деньги, кто все организовывал. Мы все, конечно, говорили, что никто никаких денег не получал. Было серьезное давление со стороны комсомола, чуть ли не до ОБХСС все доходило.
Наконец, в январе 1986 года главный организатор всего этого движения Коля Вишняк, который потом три года играл в группе «Манго-Манго», говорит мне: «Слушай, Вадик, я слышал, у тебя же квартира пустая». Откуда он это услышал, я не знаю, но действительно: мама с ноября 1985 года была за границей, отец, работавший в Ираке инженером-гидротехником, в очередной раз уехал еще раньше. И вот 14 января 1986-го у меня состоялся первый квартирник Майка, а потом — Гребенщикова, Градского, Кинчева и других. Последним, кто выступал в моей квартире, был Юрий Лоза в августе 1986 года, а предпоследним был Цой — тоже в августе. Всего за эти 7 месяцев у меня состоялись 11 квартирников».
«Квартирники — это вынужденная необходимость. Когда кончаются деньги, ты брал гитару и просто шел петь песни. Я свою гитару так и называл - "кормилица". То есть я со всех работ уволился и стал тунеядцем, в прямом смысле этого слова. И стал играть квартирники. Квартирник я играл два раза в неделю. Свои тридцать рублей за концерт я получал. В неделю у меня было уже шестьдесят, а в месяц это выходило двести сорок рублей. Нормально для того, чтобы жить».
© Константин Кинчев.
«Рок был нашей религией, а всякая религия — это концепция спасения» - Артемий Троицкий.
